Николай Фомичёв. ДЕВУШКА БЕЗ КОМПЛЕКСОВ или БЕДНЫЙ "АНТОНИО БАНДЕРОС". Рассказ 12+

11.12.2020Количество просмотров: 945

девушка

Николай ФОМИЧЁВ

ДЕВУШКА БЕЗ КОМПЛЕКСОВ или БЕДНЫЙ "АНТОНИО БАНДЕРОС"

(Рассказ Светланы, студентки вуза своим попутчицам в вагоне поезда по пути в Москву)


       С Мишей мы встречались больше года. Несколько раз он предлагал мне выйти за него замуж, но я колебалась. Тем более, что с ним жила его 14-летняя дочь. Неплохая девочка, мы даже с ней подружились. Но стать мачехой, в 19 лет было бы слишком!..
       Мы продолжали встречаться. Миша сильно отличался от моих поклонников сокурсников. Взрослый, серьёзный мужчина, бизнесмен. Правда, маме моей он никогда не нравился. Её раздражало в нём всё: и невысокий рост, и «пивной» животик, и то, что он старше меня на 16 лет, и даже его заботливость.
       Особенно маму возмущала его привычка приходить к нам в дом с полными сумками продуктов. Она каждый раз с издёвкой говорила: «Вы считаете, что мы плохо кормим свою дочь? А как же она жила до Вас?»
       Но меня щедрость и широта души в Мише привлекала. Через неделю после нашего знакомства, в январе, он предложил поехать вместе с ним в Египет. Зима в тёплом Египте – волшебство. Мои подруги умирали от зависти, рассматривая наши с Мишей фотографии после поездки.
       Нравились мне и его подарки. У Миши, кстати, оказался замечательный вкус. Он всегда был в курсе модных веяний. Любые новинки тут же приносились мне в подарок. Одежда, косметика, мобильные телефоны. Даже компьютер, когда мой сломался. Хотя мама и по поводу подарков всегда ворчала: «Ну, сколько можно накупать этих джинсиков!»
       Короче, с Мишей я чувствовала себя беззаботной и упакованной.
       В начале летних каникул мы отправились с ним в Болгарию, на «Золотые пески».
       Приехали мы, осмотрелись, увидели все местные достопримечательности: оздоровительные комплексы, гостиницы. Красиво, но несколько скучновато, в сравнении с Египтом.
       И тут, на третий день я замечаю на пляже высокого загорелого парня, примерно моего возраста. Тёмные волосы ёжиком, карие глаза, великолепно сложенная фигура. В его движениях и улыбке было что-то по-мальчишески задорное. И в то же время сильное.
       «Юный греческий бог!» дурацкое сравнение, но почему-то именно оно пришло мне в голову.
       От «греческого бога» трудно было оторвать взгляд. Но Миша сидел рядом, и слишком долго рассматривать другого мужчину было нельзя. Усилием воли я отводила глаза в сторону. Но через какое-то время мой взгляд снова прилипал к «богу», и я следила буквально за всем, что он делает.
       «Аполлон», как я мысленно прозвала предмет своего наблюдения, загорал недалеко вместе с мамой, папой и младшим братишкой, лет десяти. Они установили на песке три зонтика, расстелили большое покрывало с ярким орнаментом. Выглядело это как оазис, на котором расположилось дружное семейство.
       С их стороны постоянно доносились смех, шутки на каком-то славянском языке – это я отметила сразу. С собой они взяли волейбольный мяч, и, встав в круг, весело играли, называя друг друга по именам. Скоро я поняла, что моего «Аполлона» зовут Вацлав, и что всё это семейство приехало из Праги.
       На мои взгляды обратили внимание его родители, и уже на следующий день они приветливо со мной здоровались.
       От Миши я старалась тщательно скрывать свои симпатии. И мне это удавалось.
       Прошло два дня. Я заметила, что Вацлав также, как и я, умеет хорошо плавать и заплывает далеко. Миша, как раз наоборот, плавал плохо, поэтому всё время жарился на песке.
       Через некоторое время Вацлав также стал осторожно посматривать в мою сторону, и в какой-то момент наши взгляды встретились. Не сговариваясь, почти одновременно мы пошли купаться и заплыли так далеко, что остались практически одни. Повернувшись лицом друг к другу, сначала мы рассмеялись, как будто удачно ушли от погони.
       Потом он взял меня за руку, сказал по-английски: «Ты – русалка!». Я ответила: «А ты – Аполлон!».
       Наши губы встретились. Я чуть не захлебнулась от головокружения.
       После английского мы перешли на славянскую смесь русского и чешского.
       Оказалось, что Вацлав, как и я, студент университета. Будущий финансист. Так же, как и я, увлекается подводным плаваньем. Взявшись за руки, мы ныряли, рассматривая подводную жизнь.
       О моем Мише Вацлав спросил только один раз. Я ответила на американский манер, что он мой бойфренд. Вацлав сразу всё понял, и больше эту тему не поднимал.
       Мы плескались как дети, и в какой-то миг я поймала себя на мысли, что с Мишей такого душевного подъёма никогда не испытывала, несмотря на все его подарки и заботу.
       Время совместных заплывов с Вацлавом стало для меня самым счастливым. На берег мы выходили раздельно, через интервал, чтобы мой ничего не заподозрил. Перед Мишей у меня, конечно, было некое чувство вины, но поделать с собой я ничего не могла, да и не хотела.
       Так продолжалось ещё два дня. И тут случилось то, чего стоило ожидать – Миша сильно обгорел на солнце. О пляже он, естественно, и слышать не хотел, а меня одну туда не отпускал. Что делать?
       Сославшись на то, что боюсь располнеть от обильных ужинов, я убедила Мишу, в том, что мне необходимо бегать по утрам. А так как я точно знала, что Миша терпеть не может рано вставать и, тем более, бегать, то это время можно будет проводить с Вацлавом.
       Но как сообщить ему об этом? Номерами телефонов мы не обменялись, не успели, и я решила написать записку.
       Номер у нас с Мишей был однокомнатный. С одной большой кроватью, столом и телевизором на тумбочке. При Мише не напишешь.
       Тогда я закрылась в туалетной комнате. На клочке бумаги, вырванной из записной книжки, написала: «Вацлав, я на пляж ходить не могу, но буду по утрам бегать по парку. Если есть желание – присоединяйся. Встречаемся в 6.30 за последним корпусом нашего комплекса».
       К моим вещам Миша относился по-хозяйски. Поэтому записку, чтобы он случайно не наткнулся на неё в моей сумочке или в кармане, я спрятала внутрь кроссовки.
       Теперь встал вопрос, как незаметно передать записку.
       Обедали мы и семья Вацлава в одном ресторане. Довольно далеко друг от друга, а повода идти в другую часть зала не было. На завтраке записку передать не удалось; на обеде тоже. Я видела, как Вацлав смотрит в мою сторону, но подойти, естественно, не может. Я стала злиться и терять терпение. Миша был со мной везде, не отходил ни на минуту.
       Тогда на ужине, я пошла напролом. Увидев, что к столикам с десертами пошёл младший брат Вацлава – Станислав, я сказала Мише, что хочу ещё мороженого, встала и направилась к тем же столикам. В это время там скопилось много людей. Оглянувшись, я убедилась, что Миша в мою сторону не смотрит.
       Ласково поздоровалась со Станиславом, наклонилась к нему, как будто предлагая мороженое, а сама просунула в ладошку мальчика записку и с улыбкой прошептала: «Передай Вацлаву, чтобы никто не видел». Мальчик оказался смышлёным, и миссию свою выполнил в точности.
       Раньше я никогда не оказывалась в ситуации любовного треугольника. Моё сердце разрывалось от счастья и страха одновременно. Не то, чтобы я боялась Мишу. Но ссориться с ним, тем более, быть ославленной в кругу общих знакомых в Ростове не хотелось.

       В шесть тридцать утра следующего дня, с выражением лица олимпийской чемпионки, я добежала до последнего корпуса. Вацлав уже стоял за оградой и показывал, куда мне бежать дальше. Встретились мы уже на территории соседнего комплекса.
       Чтобы не быть узнанными, мы гуляли подальше от наших мест. Пьянящая лёгкость наполняла меня только от того, что Вацлав находился рядом, брал меня за руку, целовал.
       Два часа «бега» пролетали мгновенно, и весь оставшийся день я с нетерпением ждала следующего утра. Но, кроме поцелуев у нас ничего тогда не было...
       В последнюю нашу встречу Вацлав предложил остаться с ними, в Болгарии, ещё на неделю и готов был всё оплатить. Честно говоря, мне тоже очень хотелось остаться с Вацлавом. Побыть с ним... Но я сказала:
       «Нет. С кем я приехала, с тем должна и уехать. А то это будет непорядочно».
       С Вацлавом мы обменялись электронками и договорились общаться через Интернет. И если наши чувства не остынут, то обязательно встретиться через пару месяцев.
       Я оказалась хорошим конспиратором. Миша о моей влюблённости не догадался. Мы продолжали спать с ним вместе, как ни в чём не бывало. И в назначенный день спокойно прибыли домой.
       Уже через неделю, в Ростове, я рассталась с Мишей. Он долго переживал, звонил, но мне с ним было уже не интересно. Мама, правда, опять была не довольна.
       Она требовала, чтобы я вернула Мише дорогостоящий компьютер, раз мы больше не встречаемся. А в честь чего это? Я отдала ему лучшие годы своей жизни! Он наслаждался мной!.. Это что, ничего не стоит?
       Родители у меня юристы, поэтому всё оценивают по своим правовым понятиям. Но я не уступила. Тем более, что этот компьютер мне был крайне необходим для переписки с Вацлавом. В первом же письме я сообщила, что рассталась с Мишей, что он особенно мне никогда не нравился и т. п.
       Из писем Вацлава было видно, что он, несмотря на молодой возраст, человек целеустремленный, с трезвым взглядом на жизнь, своё будущее. Серьёзно увлекается не только финансами, но ещё историей и литературой. Сам пишет стихи. Он с нежностью вспоминал о наших встречах, посвятил мне даже одно своё стихотворение. А ровно через два месяца, как мы и договаривались, выслал мне приглашение и деньги на дорогу.
       И вот, под конец летних каникул я отправилась в Чехию. Это было моё первое самостоятельное заграничное путешествие. Я очень волновалась. Особенно беспокоило то, как встретит меня семья Вацлава, зная пикантную историю нашего знакомства. Ведь всё происходило на их глазах!..
       Но надо отдать им должное: меня приняли как родную. На ужин собралась вся семья, что, как, оказалось, бывает не каждый день. Отец Вацлава – водитель и часто уезжает в длительные командировки. Все дружно расспрашивали меня о моей семье, о Ростове. Я рассказала, что родители мои – юристы, работают в частных фирмах. А я – будущий психолог.
       Меня угощали традиционными чешскими кнедвиками с квашеной капустой и пивом, надо сказать, очень вкусным и лёгким как квас.
       Вся семья Вацлава жила в небольшом двухэтажном доме на окраине Праги. Мне отвели комнатку на втором этаже.

       В первую же ночь Вацлав пришёл ко мне. И остался. Свершилось то, чего я так ждала. О чём мечтала ещё в Болгарии. С "юным греческим богом" мы, наконец-то, вместе, совсем одни! Не надо прятаться, скрывать своих чувств. Я была счастлива!
       Смущало только то, что Вацлав приходил ко мне на ночь совершенно открыто, вся семья это видела. Признаться, мне не хотелось зарекомендовать себя с плохой стороны и прослыть «девочкой без комплексов».
       В России, невест, которые залазят в постель к жениху до свадьбы, да ещё и в доме его родителей, не то, чтобы презирают, но не уважают. Родители жениха потом делают всё для того, чтобы членом их семьи эта девушка не стала.
       Но Вацлав успокоил меня, сказав, что в Европе на сексуальные добрачные отношения смотрят гораздо проще. Родители считают: пусть молодые поживут какое-то время вместе, поймут — подходят они друг другу или нет. Тогда и решение о создании семьи будет взвешенным.
       Мама Вацлава была домохозяйкой и фактически главой семьи. Я очень старалась понравиться маме: помогала ей на кухне, обменивалась рецептами приготовления блюд, интересовалась, как они ведут хозяйство, вникала в бытовые мелочи. Пару раз даже поливала цветы в палисаднике.
       Мои старания оправдались! Через какое-то время она заявила, что всегда мечтала о дочери, такой как я — ласковой, трудолюбивой. Что у меня прекрасный вкус, что она смотрит на меня и любуется. И что дети у нас с Вацлавом будут красивыми, как ангелочки!
       С Вацлавом мы практически не расставались. Он познакомил меня со своими друзьями, и мы всей компанией каждый вечер выезжали погулять в центр.

       Я и раньше слышала, что Прага – красивый город, но более ухоженного, уютного и одновременно грандиозного места я никогда раньше не видела! Смешение архитектурных стилей: ренессанса, готического, барокко, романского, классицизма – создаёт впечатление, будто ты находишься в огромном музее под открытым небом. И в нём нет ни одного заброшенного уголка, памятника, дома, скамеечки! Такое ощущение, что чехи только и занимаются тем, что моют, чистят, красят, реставрируют свои исторические ценности. А какие там мосты! На Карловом мосту стоит больше двадцати скульптур! Даже наш Петербург не может подобным похвастаться.
       Сами люди выглядят достаточно скромно. Нет ни сильно накрашенных, ни ярко разодетых. На лицах нет беззаботности, праздности. По вечерам, после работы чехи по улицам не гуляют, чаще всего идут в пивные бары. Это для них норма. Хочу сказать, что цены на продукты в Праге – такие же, как у нас. А в ресторанчике можно посидеть даже и дешевле, чем у нас. Совсем я не увидела толстых людей.
       В быту чехи имеют всё необходимое, но к роскоши не стремятся. Нет этих контрастов нищеты и показного богатства, как у нас. На улицах нет попрошаек. А ещё – машин (что мне даже показалось странным) не так много, как у нас, в Ростове. Благодаря этому воздух – чистый.
       И ещё: я не увидела в домах метало-пластиковых окон, что у нас сплошь и рядом даже в развалюхах. Все окна обычные – деревянные.
       Современные спальные районы Праги напоминают ростовские. Дома с такой же планировкой квартир, балконов, знакомые тюлевые занавески на окнах. Вот только улицы не как у нас. Здесь они — одинаково чистенькие, как в центре города, так и на окраинах. И в этом чувствуется внутренняя культура каждого жителя.
       Семья Вацлава жила в частном секторе. Дома здесь – более старые, но все ухоженные: аккуратно выкрашены, с черепичными крышами, кругом горшочки с цветами. Я такие дома в детстве рисовала на картинках.
       Вся центральная часть Праги покрыта старинной брусчаткой. Когда я собиралась в поездку, взяла две пары туфель на высоких каблуках. И не надела их ни разу. Каблук оторвался бы в первой же щели. Так и проходила в кедах.
       Одежда в магазинах тоже достаточно скромная, серенькая. Нет того буйства красок и фасонов, как в наших бутиках. Но в одном, правда, я увидела красивую соломенную шляпку и сумочку с вплетёнными в них синими ленточками! Когда я надела шляпку, то в магазине все ахнули от восхищения! Она подчёркивала овал моего лица и длинные светлые волосы. А синяя ленточка точно подходила под цвет моих глаз! Только Вацлав никакого интереса к такой красоте не проявил. Наверное, побоялся, что я попрошу у него денег. Вообще насчёт денег он был скуповат. Не то, что Миша. Но я это списывала на то, что Вацлав студент. А студент, он и в Праге студент!.. (Мама моя, увидев фотографию Вацлава, подметила, что у него слишком тонкие губы, и что это признак воли, упрямства и скупости).
       В Чехии студентам принято работать на летних каникулах. Вацлав подрабатывал на стадионе промоултером – помогал людям найти своё место в рядах.
       Чтобы не сидеть одной дома, я попросилась с ним на стадион. Как ни странно, меня, иностранку, легко взяли на работу, и за неделю я неплохо заработала. Надо ли говорить, что на радостях, я сразу же купила себе ту самую шляпку и сумочку.
       Вообще-то мы были действительно красивой парой. На улице, в гостях, в кафе, везде, где бы мы ни были, я постоянно ловила на себе восторженные взгляды мужчин и завистливые женщин. Мне часто говорили комплименты. А друзья Вацлава при встрече целовали руку. Хотя другим девушкам, я подметила, они этого не делали. Вообще среди чешек, по-настоящему красивых, как у нас в Ростове, девушек я встретила не так много. Поэтому чувствовала себя королевой!
       В последнюю неделю Вацлав стал вести себя странно. Знаки внимания ко мне, со стороны других мужчин его сильно раздражали. Миша, помню, наоборот, гордился мной, везде меня выставлял, всегда с удовольствием принимал комплименты в мой адрес. Я была его достопримечательностью, достоянием, частью имиджа успешного мужчины. С Вацлавом всё оказалось наоборот.
       Как-то мы присели в одном кафе на улице, а было прохладно. Я сильно замерзла. И тут хозяин кафе, молодой услужливый азиат, прибежал к нам с обогревателем. Включил его и поставил за моей спиной, чтобы я согрелась.
       Потом он наклонился и пожелал нам приятного аппетита. В благодарность за обогреватель и заботу я заулыбалась ему и пожала руку. Вацлав потом полдороги со мной не разговаривал. Оказалось, что ставить обогреватели в уличных кафе в Праге обычное дело. И мне не зачем было так проявлять свою благодарность. А я откуда об этом знала?

       В другой раз мы вместе с друзьями уютно расположились на лавочках в скверике на берегу Влтавы около Королевского Замка. Всего человек девять – пятеро ребят и четыре девчонки. Место волшебное!
       У меня было игривое настроение. Я села Вацлаву на колени и стала при всех целовать его в щеки, в глаза, в губы. И вдруг вижу, ему это не нравится. Но меня это только раззадорило, я продолжила целовать ещё активней.
       Вдруг он громко так полушутя-полусерьёзно заявляет, что в Китае не принято целоваться в людных местах. Потому что поцелуй для китайцев – это прелюдия к половому акту. А так как на улице половой акт не возможен, то незачем растрачивать сексуальную энергию понапрасну.
       Его слова, сказанные хоть и в шутливом тоне, меня обидели. Даже не столько слова (что-то подобное я раньше уже слышала), сколько его язвительный тон, манера, категоричность и особенно публичность. Его друзья притихли и отвели глаза. А под конец своего выступления он ещё и добавил: «Я думаю, что китайцы на этот счет совершенно правы!».
       Я слезла с его колен и с обиженным видом уселась рядом.
       Зачем он так? Мне всего лишь хотелось показать, как я его люблю.

       Каникулы заканчивались. За прощальным ужином перед моим отъездом мама Вацлава предложила мне приехать к ним на рождественские каникулы. И сказала, что Вацлав также вышлет мне приглашение и деньги на дорогу.
       Но Вацлав вдруг возмутился: «Почему это ты распоряжаешься моими деньгами? Ты же знаешь, что я собираю на квартиру». Мама осеклась и сказала: «Тогда я сама её приглашу». – «Вот и приглашай!»
       Признаться, тогда я не придала этому диалогу особого значения.
       Вацлав проводил меня на вокзал. Пару раз я всё-таки поцеловала его на людях, и он не сопротивлялся.
       Мы попрощались, я уехала.
       После этого мы продолжали переписываться, правда, реже. Началась учёба со всеми её загрузками.
       А на рождественские каникулы приглашения так и не поступило!
       От скуки я вспомнила о Мише.
       Позвонила. Трубку сняла его дочь. И сообщила новость: Миша нашёл себе новую красотку. Даже моложе меня.
       Какую-то первокурсницу мединститута. Вместе на новогодние праздники они уже улетели в Индию, на Гоа...
       Я на всех обиделась и уехала со своими поклонниками-однокурсниками в Домбай.
       После этого я решила выдержать паузу и Вацлову перестала писать.
       Он тоже перестал писать.
       Так всё и оборвалось. Признаться, я не поняла, что ему не понравилось? Почему больше не пригласил к себе?
       Но вообще-то, я сделала вывод: чехи они, конечно, тоже мужчины… но Вацлав, наверное, просто жадный.
       А мне, честно говоря, так хотелось стать его женой и жить в Праге!..

Николай Фомичёв. ДЕВУШКА БЕЗ КОПЛЕКСОВ. Рассказ

       Но не в монастырь же теперь идти!
       Недавно в Москве я познакомилась с испанцем.
       Вылитый Антонио Бандерос в молодости!
       В аэропорту я сидела в кафе, читала книгу. Он заинтересовался. Оказалось, тоже любит этого автора. Мы разговорились. Познакомились. Потом переписывались...
       В общем, он выслал мне приглашение. И теперь я еду к нему. В Испанию!..

       ...Я лежал на верхней полке тихо, как мышка. Претворялся спящим. Девчонки внизу сдержанно хохотали, восхищались Светланой, её способностями. А я думал: бедный "Антонио Бандерос"! Он ещё не знает, кого к себе пригласил...

 

       (Фото: сборник Clipart. Галерея дизайнера, №32).

Понравилось?


Оставить комментарий






Написать нам письмо