«ЮНОНА и АВОСЬ» – вновь на сцене Ростовского музыкального

24.02.2021Количество просмотров: 4260

Юнона и Авось

«Юнона и Авось», в народе называемая рок-оперой, самим композитором трактуется как опера-мистерия, какой она и предстала 20 февраля на сцене Ростовского музыкального театра. Благодаря слаженной работе постановочной команды спектакль получился невероятно выразительным. К слову, это подтверждают и восторженные отзывы зрителей в социальных сетях театра.

История постановок «Юноны» в Ростове начинается с 1987 года, когда спектакль впервые был поставлен на сцене театра музыкальной комедии. В своём первоначальном виде он шёл вплоть до 2009 года, уже на новой сцене «белого рояля», пока режиссёр Константин Балакин не поставил новую версию, отмеченную в последствии «Золотой маской». Много лет она тепло принималась публикой, но пару лет назад вдруг была снята с постановки из-за разногласий с автором оперы – Алексеем Рыбниковым.

И вот, 20 февраля 2021 года после долгих переговоров и в результате плодотворной работы «Юнона» вновь предстала зрителю. Примечательно, что премьера оперы связана не только с юбилейным для театра 90-м годом, празднование которого будетотмечено фестивалем «Без десяти 100», но и ознаменована выходом на сцену после продолжительного лечения одного из солистов – Юрия Алехина.

Юнона и Авось

Режиссёру возобновления спектакля Светлане Гусевой вместе с художником-постановщиком Степаном Зограбяном удалось воссоздать концепцию К. Балакина, в которой огромную роль играет символический ряд. Пожалуй, один из самых красноречивых символов – дверь. Сначала она является символом безучастной, бездушной власти, после – открывает мир путешествий, а в конце становится дорогой к Богоматери (Екатерина Горбань).

Юнона и Авось

Кстати, власть в постановке предстаёт перед зрителем «пустыми» масками. В этой связи из безликой толпы придворных выделяется образ министра коммерции Румянцева (А. Лейченков), у которого маска располагается на затылке. Когда он поворачивается к Резанову (Семён Антаков) спиной, становится видна двуликость, лицемерность персонажа.

Юнона и Авось

Второй важный символ – 12 апостолов, выходящих на сцену в чёрных мантиях, каждый со своим атрибутом в руке. Ещё один символ – маятник, олицетворяющий бесконечность и цикличность времени. Недаром, в финальной сцене вновь привести его в движение поручено именно детям – символу новой жизни и смены поколений.

Юнона и Авось

Естественно, все эти символы не «сработали» бы, не будь в спектакле прекрасных костюмов (Наталья Земалиндинова), декораций и очень выразительной световой партитуры. Художник по свету Ирина Вторникова на протяжении всей оперы будто «играла» светотенью, помогая режиссёру «оживлять» страницы партитуры. Костюмы, составляющие образ каждого из актёров, как и всегда в музыкальном театре, соответствовали времени происходящего на сцене. А декорации, помимо красочности, поражают своей функциональностью: двери оборачиваются шхуной, а последняя, в свою очередь, служит удобным сиденьем или лестницей.

Юнона и Авось

Тем не менее, при сохранении концепции и некоторых особенностей художественного оформления появляется и множество новых «красок».

Во-первых, это, конечно, новое звуковое оборудование и новый мастер по его эксплуатации – звукорежиссёр Александр Баранов. В спектакле не только играет симфонический оркестр живым звуком, но и включаются фонограммы самого композитора, записанные им для самых первых постановок в далеких 1980-х годах. Сложная задача звукорежиссёра – не допустить разбалансировки между столь полярными «звуковыми группами», выровнять звук так, чтобы «швы» между включением фонограмм и игрой оркестра не были слышны. Александру Баранову это удалось. Разницу между фонограммой и живым звуком сложно было уловить не только обывательскому слуху, но и профессиональному слуху чуткого музыканта, что доказывает качественно выполненную работу профессионала.

Юнона и Авось

Две другие проблемы возникли в связи с использованием микрофонов у солистов и хора. Когда звук идёт в колонки, направленные в зал, дирижёр (здесь – Михаил Пабузин) уже не может выстраивать баланс звука между артистами оркестра и находящимися на сцене. Эти обязанности переходят звукорежиссёру. За исключением финальной сцены, в которой солистки хора «разошлись» в паре фраз, А. Баранов с ними справился.

Юнона и Авось

Более существенной оказалась другая проблема – любой малейший промах вокалиста улавливается очень чуткой дорогостоящей аппаратурой, и становятся слышны интонационные неточности, а иногда и откровенная фальшь. Такие неприятные моменты были у Александра Лейченкова, исполняющего роль графа Румянцева, и у Оксаны Шишениной в партии Кончиты.

Юнона и Авось

Ещё одним новшеством стало использование видеопроекции. Вообще, девизом всех театральных видеорежиссёров можно назвать «не навреди», в этом они сродни врачам. Основная их задача – распределить видеопроекцию так, чтобы она не «выбивалась» из декораций и не нарушала «театрального таинства». В «Юноне» же, помимо обозначенной проблемы, главной сложностью стало грамотное «внедрение» видеопроекции в уже готовый спектакль, изначально не предполагающий наличие видеоряда. Но видеорежиссёр Вячеслав Шестак справился с обеими задачами.

Юнона и Авось

Видеоряд был сведён к минимуму. Его функция заключалась в «поддержании» общей атмосферы – там могло быть изображено небо, шторм или полнолуние. Иногда – просто цвета (красный или синий). Говоря по секрету, за день до премьеры, на генеральной репетиции в одной из сцен метель изображалась как раз с помощью видео, а на премьере этот приём решили заменить предыдущим – под завывающий звук с театрального «неба» скупо сыпались два ровных столба снежных хлопьев. Визуально это действительно смотрится лучше, чем изображение метели с помощью видео, но звуковое сопровождение совершенно не соответствует вяло падающему снегу. Надо бы найти какую-то середину.

Юнона и Авось

Разумеется, новыми были и исполнители. Шамхалу Хачатуряну (Федерико) было очень неудобно переходить на фальцет, была слышна фальшь. А вот Екатерина Горбань исполнила партию Богоматери без единого нарекания. Сложнейшая мелодическая линия будто поддавалась ей совершенно без труда. Позиционно она попала в каждую ноту, интонация была чистейшей. Как и у Семёна Антакова, исполнявшего партию Резанова. Подобно Антакову, бархатным, «сочным» тембром и чистой интонацией обладали Юрий Алёхин (Хвостов), и Борис Гусев (Отец Ювеналий). Но мы не на зачете по сольфеджио, поэтому во главе угла всё же остаётся раскрытие образов.

Юнона и Авось

Совершенно точным было попадание в типаж каждого актёра, почти столь же хороша была и актерская игра. Говоря «почти», я имею в виду Резанова в исполнении Антакова, чей персонаж получился достаточно нервным и даже стервозным. Кончита, напротив, была холодна и безлика, пока не встретила свою настоящую любовь – именно в дуэте с Резановым её персонаж полноценно раскрылся как нежная, любящая девушка, трепетно ожидающая своего возлюбленного целых 30 лет! Очень удачно выступил Юрий Алехин в роли Хвостова. Единственная, не совсем оправданная сцена, в которой Хвостов пьяным поёт «Ты меня на рассвете разбудишь», получилась издевательски вульгарной. А вот Федерико Шамхала Хачатуряна вышел нежным молодым человеком, горячо влюблённым, и даже любящим Кончиту.

Юнона и Авось

Благодаря скрупулезной работе постановочной команде удалось вновь воплотить в жизнь мистерию Рыбникова со всеми характерными для неё атрибутами. Красочные спецэффекты, декорации, костюмы, созданные талантливыми художниками, и работающие только в тесной взаимосвязи друг с другом, производят на зрителя неизгладимое впечатление и равнодушным не оставляют никого!

Юнона и Авось

Юнона и Авось

Юнона и Авось

Надежда Улецкая, фото – Марины Михайловой.


Оставить комментарий






Написать нам письмо